Алейскую дивизию сократили согласно договору об ограничении стратегических наступательных вооружений, заключенного между Россией и США. Мои земляки до сих пор спорят: надо ли было отказываться от "оружия возмездия", которого так опасались в Америке? Однако военные понимали, что время "Сатаны" уходит.

Владимир Розовенко в середине девяностых прошлого века командовал 35-й ракетной дивизией РВСН, размещенной в ЗАТО "Сибирский" и оснащенной моноблочными "Тополями". Когда взрывали шахты в Алейске, генерал-майор Розовенко заметил, что не надо паниковать: "Если что, нам будет чем ответить, и мало никому не покажется". Спустя двадцать лет Владимир Петрович остался на прежних позициях:

- Не думаю, что мы пошли на какие-то серьезные уступки американцам. РС-20 отслужили свои сроки эксплуатации. Жидкостные ракеты на тот момент исчерпали свой потенциал. Ракеты на твердом топливе намного дешевле, проще в обслуживании и безопаснее, а с гептилом шутки плохи. И не забывайте: заводы-производители РС-20 размещались на Украине. А в России тогда уже разрабатывались и начинали поступать на вооружение новые комплексы МБР. События на Украине последних лет подтвердили - решение по "Сатане" было обоснованным.

Мое детство и юность прошли в Усть-Пристанском районе Алтайского края - я видел, что стало с лесополосой неподалеку от ШПУ 268-го полка 41-й ракетной дивизии, где произошел аварийный разлив гептила. Деревья засохли, а многие жители расположенного поблизости села Журавлиха потом страдали от онкологических заболеваний. Впоследствии мне довелось служить в бригаде Ракетных войск Сухопутных войск, и я стал свидетелем аварии, связанной с гептилом. Это было действительно "сатанинское" топливо.

Однако если с судьбой РС-20 было все пусть и грустно, но логично - снятые с боевого дежурства ракеты отправили на космодромы, откуда они благополучно вывели на околоземную орбиту немало спутников, то взрывы шахтных пусковых установок вызвали негативные эмоции как у специалистов, так и у местных жителей. Люди недоуменно спрашивали: "Зачем взрывать? Неужели у нас такая богатая страна?"

Шахтные пусковые установки (ШПУ) были циклопическими инженерными сооружениями, на их возведение пошли первоклассные металл, бетон и другие материалы. Сорок метров в глубину и шесть - в диаметре. Их строили на века. Шахты можно было использовать под скотомогильники или саркофаги для старых ядохимикатов, которые хранились чуть ли не под открытым небом.

- Мы тогда торопились показать миру, что очень хорошенькие и добренькие. У России порой чересчур щедрая душа, - отмечает академик РАН, один из основоположников советской ракетной техники на твердых топливах Геннадий Сакович.

Одной из разработок, в которой Геннадий Викторович принимал самое деятельное участие, был боевой железнодорожный ракетный комплекс, "поезд-призрак". Им также пожертвовали в угоду сиюминутным политическим интересам.

С шахтами "Сатаны" все решили деньги, которых у России не было, средства на взрывные работы выделили США. За процедурой уничтожения ШПУ следила группа американских представителей.

- Нашу передвижную лабораторию на базе ГАЗ-66 пригласили в эту программу по уничтожению ШПУ для контроля атмосферной ситуации, - вспоминает доктор физико-математических наук Игорь Суторихин, тогда сотрудник лаборатории атмосферно-гидросферных процессов ИВЭП СО РАН. - Приезжали в заранее обозначенное место и ждали времени "Ч". Иногда ожидание затягивалось. Интересовались у солдат в радиостанциях, в чем дело. "Еще американский спутник не прилетел". Шлейф от подрыва поднимался на несколько сот метров. Когда он рассеивался, мы подъезжали к воронке и проводили необходимые измерения. Опасных загрязнений воздуха наша аппаратура не зафиксировала ни разу.

Ликвидацией ШПУ занимались специалисты фирмы "Роспромтекон", бывшие военные, имевшие опыт подобной работы. Нас с фотокорреспондентом Олегом Богдановым пригласили для освещения уникальных для Алтая событий, видимо, по двум причинам: мы часто занимались армейской тематикой и хорошо знали про режим секретности. К счастью, из того? что мы с Олегом увидели, услышали и узнали, скрывать было нечего. Ликвидация прошла в штатном режиме, без аварийных ситуаций.

Больше всего мне запомнились не столько сами взрывы - зрелище, что там говорить, впечатляющее, сколько люди, наблюдавшие за ними. Не скрывавшие торжествующих улыбок американские наблюдатели и каменные лица наших военных. В августе 2001 года мы увидели, как из ШПУ извлекают ракету, разумеется, уже без ядерной боеголовки. Стоял жаркий безоблачный день. Колоссальную железную сигару аккуратно уложили на длинную платформу и повезли в сторону Алейска.


Жены военных не скрывали слез: "Прощай, кормилица". Женщины понимали: большинство семей ракетчиков ждут смена места жительства и полная неопределенность. Дивизия "стратегов" не только давала работу многим горожанам и жителям близлежащих сел. Военный городок был центром интеллектуальной, культурной, спортивной жизни Алейска. В войсках РВСН всегда царили порядок и дисциплина, и неудивительно, что жизнь в городе с 30-тысячным населением текла спокойно, размеренно. После ухода "стратегов" Алейск потерял свой шарм.

P. S.

Последнюю ШПУ взорвали рядом с моей родной Усть-Пристанью, недалеко от крутого берега Оби. Было опасение, что подрыв спровоцирует оползень. Однако специалисты сработали ювелирно. После подрывов территория вокруг шахт подлежала рекультивации - убирали куски бетона, остатки крышек от шахт, засыпали землей. Не знаю, как в других местах, но рядом с Усть-Пристанью, по словам моих одноклассников, так и осталась полузасыпанная воронка огромного диаметра. Она поросла бурьяном, сюда селяне сваливают мусор. К руинам бывшего командного пункта 268-го полка, поблизости с селом Троицкое Усть-Пристанского района, проявляла интерес некая фирма, обещавшая с помощью миноискателей извлечь из земли оставшийся ценный металл, а потом разбить здесь пруд. Но местные власти не поверили в эти чудные планы, и все работы прекратились. Руины зарастают травой забвения.