Глава «Роскосмоса» Юрий Борисов в интервью телеканалу РБК раскрыл детали нового космического нацпроекта, рассказал о будущем лунной программы, разработке новых ракет-носителей и российского аналога Starlink


Содержание:

Почему корпорация Илона Маска за 2024 год сделала запусков столько, сколько «Роскосмос» за 11 лет
Почему «Роскосмос» раньше не перешел на конвейерное производство спутников
Как привлечь частные компании на рискованный рынок космических услуг
О госфинансировании космоса и претензиях Минфина
О новом космическом нацпроекте
О стоимости нацпроекта и эффективности экспериментов в космосе
Как уговорить частных инвесторов вкладывать в «Роскосмос» и избежать ревности сотрудников
Чего боятся частные инвесторы
О перспективах появления в России частных космодромов
О переносе сроков лунной программы
О планах запуска «Луны-26»
О МКС и перспективах Российской орбитальной станции
О влиянии серии неудач на репутацию «Роскосмоса»
О переносах запуска «Ангары» и космодроме Восточный
О нехватке денег на сверхтяжелую ракету-носитель
О сроках появления российского аналога Starlink

Почему корпорация Илона Маска за 2024 год сделала запусков столько, сколько «Роскосмос» за 11 лет
Конечно, количество пусковых услуг, которое осуществляет страна в год, является показателем развития национальной космической отрасли. Маск уже несколько лет реализует глобальный проект по созданию системы Starlink, который требует наличия большого количества спутников на малой орбите для обеспечения гарантированным широкополосным доступом широкого круга пользователей. У нас подобных проектов нет. Мы идем по пути наращивания собственной космической группировки, исходя из наших финансово-экономических возможностей, технологических и производственных.

Сейчас «Роскосмос» переживает этап перехода, перестройки своей производственной модели, перехода от стапельной сборки, то есть одиночной сборки спутников, к конвейерному производству, которое как раз и гарантирует большое серийное производство, что потребует больше пусковых услуг.


Почему «Роскосмос» раньше не перешел на конвейерное производство спутников
Мне очень тяжело оценивать действия своих предшественников на этот предмет. Думаю, что это все-таки в какой-то степени упущение, но оно имело, наверное, объективные причины. Дело в том, что вся мировая космическая группировка практически с момента ее зарождения, с 1960-х годов, когда были запущены первые спутники, была нацелена на платность услуг. На Западе всегда присутствовала монетизация. Мы шли немножко другим путем и бесплатно оказывали услуги. Наверное, эта модель для плановой экономики имела место быть, а в рыночной экономике она является объективным тормозом развития.

Потому что бесплатная услуга — это в какой-то степени разврат. Потребитель не заинтересован в улучшении качества, ему все равно это бесплатно дают. Изготовитель услуги — что получилось, то получилось, это же за бесплатно. Поэтому путь на всеобщую монетизацию услуг потребовал пересмотра и ряда законодательных документов. В частности, вышел в прошлом году закон о платности услуг дистанционного зондирования Земли.

Но реальный переход потребует наполнения бюджетов потенциальных пользователей средствами для выкупа данных, которых сегодня практически нет. Кто является пользователями космических услуг в первую очередь? Федеральные и региональные органы исполнительной власти и их институты. Конечно, поднимается уже объем спроса и со стороны крупного бизнеса, но период перехода на монетизацию непростой и болезненный, на мой взгляд, будет происходить не моментально. Думаю, что он растянется на два-три года как минимум. Вот закон вышел, а из-за того, что мы не успели заложить в бюджеты 2025 года средства, были вынуждены перенести действие закона, в частности о платности дистанционного зондирования Земли на 2026 год. Год уже потерян.

Отрасль должна перейти на саморазвитие. Платить должны все, все без исключения. Государство должно стимулировать, помогать различными механизмами, субсидированием или другими методами, обеспечивая динамику развития тех или иных направлений.


Как привлечь частные компании на рискованный рынок космических услуг
Платность услуг должна инициировать привлечение частных компаний на этот динамично растущий рынок. Ведь на Западе, в частности в Америке, 70% всех космических услуг с помощью многоспутниковых группировок создаются частными компаниями. У нас этот процесс только-только стартовал. Для того чтобы он имел нужную динамику, нужно создать условия для частных компаний. Они должны понимать, где будут зарабатывать, какая рентабельность этих услуг. Потому что услуги высокотехнологичные, они требуют серьезной и длительной по циклу организации работ.

Это очень рискованный бизнес для потенциальных инвесторов. Но что заставляет их идти в этот сегмент рынка? Дело в том, что по прогнозам до 2035 года рынок космических услуг будет динамично расти примерно по 7–8% в год. Это очень серьезный рост. Космические услуги сегодня обеспечивают динамичное развитие всех отраслей экономики и, безусловно, обороноспособности страны. Именно это стимулирует частные компании вкладываться в спутникостроение. Эта тенденция мировая, устойчивая. На Западе многие компании, в частности Илона Маска, имеют даже частные космодромы, в Китае уже появился частный космодром. Я думаю, что и мы постепенно придем именно к этому.


О госфинансировании космоса и претензиях Минфина
Не скрою, несколько лет назад были большие претензии к «Роскосмосу». Потому что несвоевременное выполнение взятых обязательств приводило к неосвоению запланированных средств, и, безусловно, у Минфина были объективные причины просто-напросто спросить: мы вам планируем деньги, а вы их не осваиваете, что вам их давать? За последние три года мы серьезно подтянули финансовую дисциплину. И сегодня годовой уровень освоения приближается к 100%. Это дает гарантии Минфину, что деньги идут впрок, значит, есть смысл выделять, они не разбазариваются, не уходят в бесконечные дебиторские просроченные задолженности, а идут в дело. И поэтому последние три года мы в диалоге с Минфином, они идут нам навстречу. И запланированные паспортные данные по основным федеральным программам нам выделяются в полном объеме.


О новом космическом нацпроекте
Я очень надеюсь, что особую динамику развитию отрасли придаст новый национальный проект, который мы делаем по поручению президента. Работа над нацпроектом в финальной стадии. Он практически сверстан, обсужден, согласованы все основные параметры. Он уже готов для представления президенту.

Он нацелен в основном на создание многоспутниковых группировок совместно с частными компаниями и предусматривает кратный рост различного рода связных группировок, дистанционного зондирования Земли, низкоорбитальных, геостационарных, высокоэллиптических.

Безусловно, это потребует разработки перспективных носителей, потому что самый главный показатель — стоимость выведения груза на орбиту. Чем она меньше, тем лучше и тем больше рентабельность и прибыльность игроков на этом рынке. Можно разработать хорошую линейку спутников, но если у вас дорогие пусковые услуги из-за дороговизны сборки основного ракетоносителя, организации пусковых услуг, то вы теряете всю маржу. Поэтому комплекс этих мероприятий и перестройка самой производственной модели, переход на конвейерное производство — вот составные части национального проекта, которые должны обеспечить динамичный рост наших многоспутниковых группировок.

Мы очень надеемся, что наше предложение услышат. Но все зависит, как вы понимаете, от финансовых и экономических возможностей страны. И я думаю, что выделяться будет ровно столько на это направление, сколько страна позволит. Но считаю, что это одно из приоритетных сегодня направлений для нашей экономики.

Много условий будут влиять на выполнение этого проекта. Там предусмотрено достаточно солидное привлечение внебюджетных средств. А внебюджетные средства при нынешней экономической ситуации, при высокой ставке — это проблема. Значит, нужно правильно балансировать между методами поддержки со стороны государства, скажем, в нашем лице, частных компаний, чтобы они постоянно были мотивированы вкладывать в разработки свои собственные и привлеченные средства.

Мы в свое время с Андреем Ремовичем Белоусовым долго работали над так называемой дорожной картой с частными компаниями. И были выработаны два основных механизма, которые должны стимулировать частные компании привлекать средства. Это гарантированный спрос на услуги, так называемые форвардные контракты, которые гарантируют частной компании при наличии выполнения обязательств и формирования группировки гарантированный выкуп данных. Это гарантирует окупаемость. И, конечно, им пока тяжело, государство должно было подставить плечо и обеспечить за счет своих средств пусковые услуги. Конечно, сегодня частникам тяжело оплачивать стоимость и ракеты-носителя, и пусковой услуги. Вот эти два основополагающих принципа работы, они апробированы мировой практикой, были положены в основу работы с частными компаниями. И, безусловно, всеобщая монетизация. Вот основные моменты, которые были положены в развитие группировок с привлечением частных компаний.

Если говорить о нормативной базе, я считаю, что сделано очень много. И сама идея форвардных контрактов она им понятна, прозрачна и в принципе является действенным механизмом. Сейчас на динамику развития частного космоса в том числе влияет и общая экономическая ситуация, высокая инфляция и высокие ставки, то есть дороговизна денег привлекаемых. Будем надеяться, что это тоже временный период и наступят более благоприятные времена.


О стоимости космического нацпроекта
Существуют три сценария. Как всегда, мы работаем с Минфином и Минэкономики: минимальный, оптимальный и максимальный. Он сегодня варьируется от 500 млрд до 750 млрд. С разной пропорцией доли бюджетных и внебюджетных средств.

Должно ли государство финансировать космические эксперименты
Космос может и должен быть коммерчески ориентированным и приносить реальную пользу различным отраслям промышленности. Нужно правильно использовать уникальные условия отсутствия гравитации безвоздушного пространства, скажем, для создания новых материалов, новых медико-биологических форм лекарств — это может внести очень серьезный вклад в развитие. Надо просто грамотно планировать эксперименты не ради экспериментов, а нацеливаясь на практическое использование. Это очень серьезный вопрос. Нужно не палить деньги, для того чтобы доказать какую-то там теорему существования, которая не приведет к каким-то коммерческим успехам, а постоянно задумываться об эффективности планируемых экспериментов.


Как уговорить частных инвесторов вкладывать в «Роскосмос» и избежать ревности сотрудников
Можно под дулом пистолета привести или сказать: осознайте свою значимость. Ну это, конечно, глупость. В первую очередь надо создать реальные механизмы, которые будут стимулировать привлечение капитала в те или иные сегменты. Они должны увидеть свою выгоду. Они должны увидеть, что они вложились с определенными гарантиями и не прогорят. Сегодня мы в хорошем диалоге с нашими частными компаниями. Я раз в месяц обязательно с ними собираюсь, беседую, выслушиваю их чаяния, стараюсь им как-то помочь.

Потому что сейчас такая ситуация, что нужно исключить какую-то ревность, что вот пришли частные компании безо всякого опыта. Она была, я не скрою, у многих сотрудников «Роскосмоса»: как это так, мы тут годами, десятилетиями монополисты на рынке, а тут пришли какие-то и что-то делают. Но практика показывает, что сегодня не до ревности и не до споров. Ситуация требует того, чтобы мы складывали свои усилия, для того чтобы как можно быстрее наполнить российскую космическую группировку. Здесь все методы хороши.

В основном частники идут в самые сладкие сегменты. Сегодня мировой рынок составляет примерно $330 млрд в год. По прогнозам, самый динамично растущий сегмент рынка — это рынок телекоммуникаций — широкополосный доступ, интернет. Примерно в три раза прогнозируется рост объема этого рынка к 2030–2035 годам.

Менее динамично растущий, но очень востребованный рынок дистанционного зондирования Земли. Причем спутников дистанционного зондирования Земли не бывает мало. Все хотят как можно чаще, с лучшей периодичностью видеть ту или иную территорию Земли, чтобы смотреть за изменением объектов или обстановки, и с лучшим разрешением. И, конечно, востребованы услуги и высокодетальной разведки оптической и радиолокационной, которая обеспечивает всепогодную информативность на том или ином объекте. Особенно это важно для России с ее протяженностью — связанность населения, обеспечение гарантированным доступом к услугам, так называемое цифровое равенство, удаленные районы, Северный морской путь, они требуют, конечно, наличия космических группировок. Только оттуда можно прогнозировать ситуацию и предпринимать какие-то действия.

Первая ласточка. В этом году заключаем с «Ситрониксом» контракт на выкуп данных, это уже реальная работа.


Чего боятся частные инвесторы
Два обстоятельства их интересуют. Это гарантии возврата вложенных средств, и, естественно, как и на любом стартовом периоде, они хотели бы получить определенного рода льготы на старте. Что тоже нормально. Если мы хотим развить это направление, сначала напои, накорми, а потом требуй с них что-то.


О перспективах появления в России частных космодромов
Давайте мы сначала разберемся со спутникостроением. Посмотрим, как динамично наши частные компании войдут в этот сегмент рынка. Безусловно, он потребует, сама жизнь подскажет, что они будут задумываться об удешевлении пусковых услуг. И надеюсь, что появятся компании, которые рискнут, как в свое время SpaceX, на разработку такого высокотехнологичного продукта, как ракета-носитель. А как следствие, потребуются и частные космодромы. Я бы очень хотел, чтобы этот процесс в России пошел как можно быстрее.


О возможности переноса сроков лунной программы
Она идет по плану. Все мероприятия, запланированные в текущей федеральной космической программе, заканчиваются 2025 годом. Мы вместе с Академией наук сейчас верстаем предложения по новой программе и будем защищать ее в наших финансово-экономических министерствах на следующий год. Надеюсь, что найдем поддержку.

Программа предусматривает исследование Луны автоматическими станциями. И, как вы знаете, мы принимаем участие в международном проекте вместе с китайскими коллегами над созданием международной научной лунной станции.


О планах запуска «Луны-26»
Лунная станция должна добраться до лунной орбиты немножко по другому маршруту за 22 дня. Это сделано для того, чтобы на каждых этапах переходных орбит отработать, исключить все нештатные ситуации, в том числе и ту, которая случилась у нас с «Луной-25». Она будет находиться на полярной или околополярной орбите, выбирать место для будущей посадки и, по сути дела, выполнять функцию дистанционного зондирования Луны, являться ретранслятором для передачи сигналов будущих миссий.


О МКС и перспективах Российской орбитальной станции
МКС доказала свою эффективность, она уже 26 лет работает. Очень дружно коллективы американских и европейских астронавтов вместе с нашими космонавтами проводят все необходимые эксперименты, несмотря на политические ситуации, которые сложились за эти годы. Для них это не существует. Они работают очень конструктивно и дружно, но всему приходит конец.

Сегодня наши космонавты больше занимаются ремонтом оборудования, и все меньше и меньше времени остается на проведение экспериментов. Да и оборудование базовое было разработано 26 лет назад. Конечно, в планах вместе с американскими коллегами свод с орбиты где-то на рубеже 2030 года. Окончательный сценарий еще, наверное, будет уточняться, в том числе с приходом новой администрации NASA. По крайней мере, со старой администрацией мы обсуждали, что это рубеж 2030 года.


Трамп выдвинул главой NASA миллиардера ради «космической экономики»
Политика
Джаред Айзекман
И, чтобы не иметь перерыва в пилотируемой программе, мы просто обязаны заместить российский сегмент международной станции своей отечественной. Она хоть и называется «Российская орбитальная станция», но это открытый проект, мы приглашаем в него все дружественные страны и готовы предоставить широкий спектр участия. От проведения отдельных научных экспериментов до доставки научной аппаратуры, подготовки космонавтов до строительства отдельных национальных модулей. Эксперименты достаточно дорогостоящие, и всегда нужно заботиться об эффективности вложенных средств, к чему нас постоянно призывает Минфин.

Сегодня в мире более 90 стран имеют свои космические агентства. И только три страны имеют полный спектр космических технологий, возможность осуществления разработки и производства ракет-носителей, развитую инфраструктуру запуска, космодромов, пилотируемую программу, научный космос — Россия, Китай и США. А сегодня во всем мире огромный интерес к космосу и к спутникостроению, и к научным исследованиям. Мои контакты с коллегами по странам БРИКС, с главами космических агентств говорят, что это неподдельный интерес, они готовы участвовать во всех экспериментах, их это интересует. Мы ведем обсуждение со многими странами на этот предмет.

В этом году мы практически развернули широкомасштабные работы по созданию орбитальной станции. Разработан генеральный график, где сверстаны все этапы строительства станции. Законтрактованы основные мероприятия и развернута кооперация, что очень важно. Мы полнокровно уже вступили в эту работу.

Конечно, все будет зависеть от ресурсного обеспечения, у Минфина всегда проблемы, это естественно. Но будем как-то находить с ними диалог. Самое главное — обеспечить ритмичность выполнения взятых обязательств. Иначе, если у нас поплывут сроки, перерыв в пилотируемой программе очень дорого нам может обойтись — теряются компетенции. Скажем, Центр подготовки космонавтов, если не будет запускать, что он будет делать, кого готовить?

Опыт, негативный опыт американских коллег, они делились с нами, когда шаттлы отошли, а носитель новый еще не родился, они очень болезненно пережили этот момент и предупреждали нас: не допустите перерыва.

Поэтому сегодня сроки создания российской станции связаны с завершением работы МКС. 2027 год — запуск первого модуля, затем шлюзовой стыковочный, базовый и доформирование станции. В 2030 году уже она будет посещаема, обитаема, и космонавты могут прилетать и проводить эксперименты. А завершение будет в 2032 году. Но сам принцип модульности построения этой станции, который положен в основу проекта, он позволяет наращивать эти модули, менять. И поэтому одна из особенностей — это долговременность, запланирована еще на старте этого объекта.


О влиянии серии неудач на репутацию «Роскосмоса» в мире
Космос — это такая сфера деятельности, где нет 100-процентного гарантированного результата, и неудача преследует всех. Я недавно буквально прочитал очень серьезный фолиант, историю становления компании Илона Маска. У него же Falcon первый имел три первые неудачи. И он практически поставил все на четвертый пуск, слава богу, он оказался у него удачным, и это открыло ему дорогу. А все было на тоненького, можно было потерять весь бизнес. Нет стопроцентных гарантий. Даже при планировании лунных миссий мы закладываем на уровне технического задания уровень вероятности выполнения миссии 70–80%. Неудачи нужно стойко преодолевать, делать выводы и шагать дальше.

Есть мировая статистика, мы не такие уж передовики по этим неудачам. Если посмотреть статистику по реализации лунной миссии Соединенных Штатов, Японии, Китая, Индии и России, я думаю, мы не на последнем месте, а где-то впереди.


О переносах запуска «Ангары» и космодроме Восточный
Нервов потрепал всем россиянам. У нас два было отложенных пуска. Нужно было всем объяснить, я это пытался как-то сделать, что это на самом деле летно-конструкторские испытания, что это нормально. И, если больше нештатных ситуаций мы на этапе этих испытаний выловим, на этапе серийной эксплуатации ракетного комплекса нам придется меньше тратить усилий. Это нормальное явление. Все нештатные ситуации носили рабочий порядок. Нужно было поженить ракетоноситель с новым стартовым столом, с новой системой управления. Это естественные объективные вещи, которые прогнозировались. Мы к ним отнеслись очень спокойно. И 11 апреля замечательная ракета-носитель ушла, куда ей и положено. И сегодня мы продолжать будем эти испытания. Это говорит о том, что на Восточном подготовлена и апробирована реально созданная инфраструктура для запуска тяжелого носителя. Это серьезный шаг.

Такого рода тяжелые спутники они требуют носитель, который обеспечивает нужную грузоподъемность. Исследования дальних рубежей космоса, в том числе Луны, без тяжелого и сверхтяжелого носителя практически невозможны.

Мы открыли миру космос, мы первые шагнули туда, на нас лежит историческая ответственность. По-моему, у каждого россиянина на генном уровне сформировалась определенная законная гордость за наши прошлые достижения. Это ко многому обязывает нас сегодня. Меня все время спрашивают: вот Восточный, как он будет развиваться? Пока будет российская космонавтика и ракетостроение развиваться, будет развиваться российский космодром. Это проект президента, он сам выбирал место дислокации его. И уделяет ему особое внимание. Сегодня завершены основные инфраструктурные работы. Созданы два стартовых стола для запуска ракет-носителей среднего класса «Союз» и тяжелого класса «Ангара».

Завершена работа над аэродромным комплексом, что нам очень сегодня упростит работу. Раньше мы все в Благовещенск летали, и еще час нужно было вертолетом или несколько часов автомобилем добираться до Восточного. Теперь мы шикарные условия имеем, прекрасную взлетно-посадочную полосу, одну из самых лучших в стране, которая позволяет принимать все типы самолетов, в том числе транспортную авиацию. И всего в 10–15 минутах от основных помещений.

Космодром будет развиваться, и по мере создания новых ракет-носителей будут создаваться новые стартовые площадки, новые монтажно-испытательные корпусы. Мы все планы по созданию Российской орбитальной станции связываем именно с Восточным — новый носитель «Ангара», новый транспортный пилотируемый корабль, новый космодром и новая станция. Все новое.


О нехватке денег на сверхтяжелую ракету-носитель
Запуск пилотируемой лунной программы России откладывается из-за отсутствия денежных средств на создание сверхтяжелой ракеты-носителя, заявил в ноябре советник гендиректора «Роскосмоса» Олег Горшков в ходе конгресса молодых ученых в «Сириусе». «Сдвигаются вправо сроки начала пилотируемых полетов на Луну из-за бюджетных ограничений по созданию ракеты-носителя сверхтяжелого класса», — сказал тогда он.

Здесь неправильно поняли моего советника и неправильно трактовали. Дело в том, что в текущем варианте Федеральной космической программы у нас не предусмотрено создание сверхтяжелого носителя даже в планах. У нас ведутся работы задельные по отработке различного рода технологий, которые будут положены в основу сверхтяжелого носителя. А планы по созданию сверхтяжелого носителя по указу президента будут реализованы в отдельном федеральном проекте, старт которого определен с 2026 года. Конечно, мы будем работать и работаем сегодня, продолжаем работу над основными решениями для сверхтяжа, потому что исследования дальнего космоса, проведение научных экспериментов, полеты к дальним планетам без сверхтяжелого носителя невозможны. Не скрою, это не дешевое мероприятие.


О сроках появления российского аналога Starlink
Не самоцель гнаться и какие-то рекорды в этом плане сегодня осуществлять. Надо думать о качестве и предоставлении, по крайней мере, минимально необходимого объема услуг в интересах экономики, обороны и безопасности. Проект, подобный Starlink, у нас реализует «Бюро 1440». На низких орбитах будут обеспечивать услугами по широкополосному доступу. А в добавку к этой услуге мы развиваем космическую группировку «Скиф», демонстратор аппарата мы запустили еще осенью 2022 года, он доказал орбитально-частотный, защитил орбитально-частотный ресурс. Аппаратура подтвердила летную годность. Но это средние орбиты. Они будут дополнять друг друга.

Я надеюсь, что появятся еще частные компании сродни «Бюро 1440», которые рискнут пойти в этот интересный сегмент рынка и будут реализовывать свои планы. Они есть, но их надо сегодня вырастить и пестовать. Нужно облизывать, чтобы они действительно серьезно вошли в этот сегмент рынка.

Россияне смогут подключиться к российскому аналогу Starlink к 2030 году гарантированно, может быть, в 2028–2029 годах.