Невское ПКБ: "Адмирал Кузнецов" получит новый "интеллект" после ремонтаНевское проектно-конструкторское бюро, которое создало авианосец "Адмирал Кузнецов", на протяжении ближайших трех лет будет обеспечивать ремонт этого корабля. Российским конструкторам вместе с кораблестроителями предстоит проделать уникальную работу по модернизации и установке нового оборудования на борт флагмана Военно-морского флота нашей страны.
О том, как будет проходить ремонт единственного российского авианосца, нужен ли России аналог вертолетоносца "Мистраль" и будет ли продолжена серия больших десантных кораблей, в интервью ТАСС рассказал руководитель Невского ПКБ Сергей Орлов.
— Сергей Владиславович, как будет строиться работа бюро-проектанта над таким большим проектом, как "Адмирал Кузнецов"?— Самое сложное в этом серьезном контракте — выдержать срок, он обозначен достаточно жестко. Наши взаимоотношения с головным исполнителем — Центром судоремонта "Звездочка" — мы строим, исходя из понимания сложности этих работ.
Если говорить о ремонтной части, то колоссальный опыт северодвинских и мурманских корабелов позволит провести техническое восстановление "Адмирала Кузнецова" с высочайшим качеством и в строго запланированное время.
Определенную обеспокоенность вызывает модернизационная часть — но только потому, что предстоит обеспечить сопряжение устанавливаемых систем и комплексов как между собой, так и с приборами, остающимися на корабле, что потребует большого объема модернизации кабельных трасс.
— Каковы точные сроки ремонтных и модернизационных работ?— Ремонт с модернизацией составит 2,5 года. А потом запланирована сдача корабля, внушительный комплекс испытаний примерно на семь месяцев. И тут есть одна существенная особенность, связанная с использованием авиации. Дело в том, что взлеты и посадки на палубу корабля могут производиться только в определенных метеоусловиях. Уже сейчас понятно, что окончание ремонта и начало испытаний попадает на начало сезона северных штормов. Это даст нам время для небольшого перерыва в испытаниях и позволит более тщательно подготовиться к продолжению их следующего этапа.
Тем более у нас есть опыт строительства индийского авианосца "Викрамадитья", который испытывали на протяжении двух сезонов.
— Но "Викрамадитья" подверглась практически полной перестройке в ходе переделки из "Адмирала Горшкова".— Отнюдь! Здесь я готов поспорить. Обычно мы представляем крупные переделки по внешнему виду, однако это все равно, что судить о размере айсберга по его надводной части.
На "Викрамадитье" действительно был выполнен огромный объем работ по изменению корпусных конструкций, в первую очередь потому, что тяжелый крейсер превращался в авианосец. Но несравнимо больший объем работ скрыт под палубами корабля — это полная замена всей "корабельной начинки": от оборудования кают до электронных систем.
Главное отличие в работах, проведенных на "Викрамадитье" и запланированных на "Адмирале Кузнецове", в том, что предстоит объединить новое оборудование со старым, что значительно сложнее тех работ, которые проводились на "Викрамадитье".
— Передаете ли вы уже рабочую конструкторскую документацию (РКД) на завод?— Все графики составлены, пока мы их соблюдаем. На завод уже передается демонтажная документация, "Звездочка" уже начала выгрузку котлов носового эшелона корабля для установки новых котлов. Чтобы их выгрузить, нужно сделать огромные вырезы сквозь несколько палуб, прорезать корабль буквально до дна.
Выемка кормовых котлов технологически будет еще труднее, а главное, придется на самые холодные месяцы в Мурманске. Считаю, такая работа будет достойна трудового подвига наших отцов и дедов в годы Великой Отечественной войны.
При этом все делается практически одновременно, не будет классической последовательности действий — сначала старое снять, потом что-то новое установить. Предполагается, что на "Адмирале Кузнецове" будут работать порядка 2 тыс. человек.
— Настоящий муравейник...— ...и его надо организовать, указать каждому фронт работ! Я очень надеюсь, что мы найдем компромиссные решения для сокращения времени работ.
У "Звездочки" сотни контрагентов. Мы работаем с крупными поставщиками комплексов, систем, механизмов. У нас несколько десятков поставщиков, от которых необходимо получить исходные данные, выпустить документацию, которую необходимо согласовать и передать на завод.
— Сколько специалистов бюро задействовано в ремонте?— Практически все бюро. Невское ПКБ было одним из крупнейших в советское время. У него был свой золотой век, но потом наступили годы забвения. Специалистов высочайшего уровня в середине 90-х расхватали другие предприятия, кто-то ушел в бизнес. В настоящее время в бюро приходят на работу молодые специалисты после окончания учебных заведений. Кроме того, в периоды выполнения трудоемких работ привлекаем специалистов из родственных предприятий, входящих в Объединенную судостроительную корпорацию.
— Разве опыт "Викрамадитьи" не помог?— Очень помог. В начале работ по авианосцу "Викрамадитья" в бюро пришла очень большая группа молодых специалистов, которые под руководством опытных конструкторов быстро освоили профессию и прошли хорошую школу на заводе "Севмаш". Эти специалисты являются нашим "золотым капиталом", и мы уверены в их возможностях.
— У "Адмирала Кузнецова" будет обновленное авиакрыло?— На корабле будут базироваться самолеты МиГ-29К/КУБ, Су-33 и несколько типов вертолетов. Для самолетов МиГ-29К/КУБ как раз и потребуются некоторые доработки. Летчики хотят чего-то нового, более совершенного и надежного. Будет модернизирован практически весь авиационно-технический комплекс корабельных систем.
— Еще один ваш проект — большой десантный корабль "Иван Грен" — столько раз переделывался. Нет ли опасений, что "Адмирал Кузнецов" превратится в такой же "долгострой"?— Мы все время пытаемся объяснить заказчику, что многие вещи, которые сегодня предлагают со всех сторон, попросту технически не реализуемы. Создание любого корабля — это, в первую очередь, компромисс. Задача бюро как раз и состоит в том, чтобы найти его между заказчиком и заводом-строителем, занимая при этом достаточно жесткую позицию. Все беды с "Иваном Греном" связаны исключительно с тем, что в свое время бюро пошло на поводу у заказчика. Не настояли на том, что нельзя по десять раз переделывать одно и то же.
— Как Вы оцениваете проекты авианосцев Крыловского центра?— У них свое видение будущего авианесущего комплекса России, и мы стараемся с ними не спорить. Конструкторское бюро должно осуществить проект, а придумывать совсем новое — все-таки функция науки. У них есть крайне интересные наработки, которые имеют право на жизнь. Например, они являются сторонниками постройки нескольких небольших авианосцев. Я с этой мыслью, в принципе, согласен. Новые корабли должны быть похожи на "Адмирала Кузнецова", но поменьше размером.
— Еще один ваш проект — большой десантный корабль "Иван Грен" — столько раз переделывался. Нет ли опасений, что "Адмирал Кузнецов" превратится в такой же "долгострой"?— Мы все время пытаемся объяснить заказчику, что многие вещи, которые сегодня предлагают со всех сторон, попросту технически не реализуемы. Создание любого корабля — это, в первую очередь, компромисс. Задача бюро как раз и состоит в том, чтобы найти его между заказчиком и заводом-строителем, занимая при этом достаточно жесткую позицию. Все беды с "Иваном Греном" связаны исключительно с тем, что в свое время бюро пошло на поводу у заказчика. Не настояли на том, что нельзя по десять раз переделывать одно и то же.
— Как Вы оцениваете проекты авианосцев Крыловского центра?— У них свое видение будущего авианесущего комплекса России, и мы стараемся с ними не спорить. Конструкторское бюро должно осуществить проект, а придумывать совсем новое — все-таки функция науки. У них есть крайне интересные наработки, которые имеют право на жизнь. Например, они являются сторонниками постройки нескольких небольших авианосцев. Я с этой мыслью, в принципе, согласен. Новые корабли должны быть похожи на "Адмирала Кузнецова", но поменьше размером.
"Крыловцы" делают даже не аванпроекты, а концептпроекты, и очень неплохие. Но никаких компромиссов пока в них нет. И если дело дойдет до реального проекта, будет совсем другой разговор.
Самый простой пример, вокруг которого сегодня ломается столько копий, — электродвижение, электромотор, который вращает винт корабля. Но такого оборудования надлежащих размеров и необходимой мощности сегодня нет.
— Как вы в таком случае оцениваете опыт американских коллег по созданию электромагнитной катапульты на авианосце?— Опыт американских коллег по созданию катапульты на новых принципах, безусловно, является положительным и полностью соответствует мировой тенденции строительства авианосцев. Кроме того, изучая их опыт, российские специалисты при разработке собственной конструкции смогут понять и найти решение проблем, выявленных американскими специалистами: быстрое накопление энергии, необходимой для повторного запуска, электромагнитная независимость с бортовым оборудованием самолета, надежность управления.
Решение этих проблем и создание электромагнитной катапульты будет безусловным шагом вперед и позволит обеспечить взлет более тяжелых машин с повышенным запасом топлива и оружия, что увеличит радиус действия авиации и ее ударную мощь, а также обеспечит взлет самолетов наблюдения и разведки.
— Каково ваше личное отношение к "Адмиралу Кузнецову"? Про этот корабль часто пишут в Сети, что он является просто "корытом", которое более четверти века ковыляет в море без ремонта...— Называть его "корытом" может только недалекий человек. У американцев есть корабли послевоенной постройки, не только авианосцы, у которых они просто вынимают "начинку" и вставляют новую. Мы летаем на самолетах, которым по 25–30 лет и больше.
Обводы авианосца, его форма на данный момент, можно сказать, совершенны — не добавить и не убавить. И если взглянуть на модели перспективных кораблей, то они наследуют эти оптимальные линии, внешне почти не отличаясь друг от друга.
— Вертолетоносцы России нужны?— Авианосец — это средство удара и поддержки. А вертолетоносцы типа "Мистраль" — это все-таки больше наступательное вооружение для высадки десанта, выхода на берег танков, вылета вертолетов. Вокруг "Мистралей" витает другая мысль, тоже очень интересная. Это корабли двойного назначения, которые могут выполнять и гражданские, и военные функции. Опыт Сирии показал, что нам нужны достаточно большие корабли, которые просто смогли бы доставлять различные грузы из точки А в точку Б.
Но не только это. На секунду представим землетрясение в каком-нибудь приморском регионе, которое потребует единовременной эвакуации десятков тысяч человек...
— Юрий Борисов, занимая пост замминистра обороны, говорил, что в новую госпрограмму вооружений десантные корабли включены.— Смотря какие. Есть большие десантные корабли (БДК) типа "Иван Грен", а есть универсальные десантные (УДК) типа "Мистраль".
— Работаете ли вы над каким-либо подобным проектом?— Нет, нам таких работ пока не поручали. Но в инициативном порядке мы работаем. Предлагаем вариант УДК водоизмещением около 30 тыс. тонн и БДК — 6–7 тыс. тонн.
— Собственно, "Иван Грен" такой же.— А вы знаете, что "Иван Грен" — самый большой по водоизмещению надводный корабль, построенный в новейшей истории России? Вроде кораблей много спускают, а он — самый крупный.
И это при том, что от момента первого технического задания (ТЗ) до подписания акта государственных испытаний прошло 24 года! Трижды ТЗ кардинально менялось, включая изменение водоизмещения корабля. Не так давно наши корейские коллеги спустили на воду десантный корабль водоизмещением 8 тыс. тонн. В него помещается в три раза меньше техники и вчетверо меньше людей, чем в наш. Так хороший "Иван Грен" или плохой?..
— Эксплуатация покажет.— Убежден, что его достоинства видны уже сейчас. Корабль получился по-настоящему красивым, вместительным, и, главное, в этом проекте учтены практически все пожелания заказчика. Без преувеличения говорю, что морские десантники в полном восторге от "Ивана Грена". После испытаний они рассказали, что все в нем сделано очень удобно с точки зрения загрузки и выгрузки техники.
— Так почему же Минобороны не захотело эту серию продолжать?— Флот заинтересован в десантных кораблях, так как износ ныне существующих проектов велик. И это, кстати, тенденция всего мира — потребность в них просто огромная. Создав два корабля, флот видит концепцию нового "десантника". Хотя мы теперь совершенно четко представляем, что надо сделать с "Иваном Греном". И предлагаем модернизированный вариант проекта — чуть длиннее и шире, большего водоизмещения, со всеми учтенными недочетами. Получится настоящий хит в десантном кораблестроении.
— Но флот, насколько я понимаю, не интересуется этим "хитом".— Важнее всего было сдать "Иван Грен". Когда к нему привыкнут, оценят его реальные возможности, мы надеемся снова поднять этот вопрос.
— Новый "десантник" сможет нести корабли на воздушной подушке?— Их сможет нести универсальный десантный корабль. Но в этой сфере изыскания идут еще на уровне научно-исследовательской работы. Хотя задел остался огромный. Мало кто знает, что в советское время вертолетоносец был не построен только потому, что стапелей не хватило. Проект был, просто его не успели реализовать.
Сейчас изменилась сама концепция применения десантных сил, и надо переосмыслить, какой все-таки нужен корабль, с каким количеством вертолетов, десанта, вооружения, и можно ли будет применять его при необходимости в гражданской сфере.
http://tass.ru/opinions/interviews/5426463
