Спят бойцы в разгромленном во время штурма четырехэтажном здании Госавтоинспекции Славянска. Прямо на полу, на голых матрасах. Оконные проемы (все стекла вылетели во время боя) закрыли чем смогли: канцелярскими книгами и листами картона.

— По ночам из-за обстрелов выключаем свет и сидим в темноте, — рассказывает Евгений Иваненко. — Вчера нас сильно потрепали. Но продержались. Раненых нет. А вот на блокпосту, который прямо на выезде из Изюма, одного военнослужащего увезли в госпиталь. Как говорится, на войне как на войне.



А вот как службу тащат:

Вдруг у нас за спиной со стороны проселочной дороги раздается шорох колес подъезжающей машины. Саша подхватывается и выскакивает на бетонку.

— Стой! — кричит он, передергивая затвор своего автомата. — Стой, я сказал!

— Свои! — отзываются из подъехавшего автомобиля.

— Тьфу ты! — сплевывает десантник. — Нам тут главное — друг друга не перестрелять. Особенно по ночам.



Вот про матчасть:

Роман был последним украинским миротворцем, который покинул нашу базу в Косово. У него 13 лет выслуги.

— Форма, которая на мне сейчас, еще со времен миссии, — говорит он. — А машины, на которых мы ездим, знаешь откуда? Помнишь, был скандал, когда Ирак от украинской техники отказался? Вот нам ее и дали. Не готова воевать она, конечно. То и дело ремонтники с завода приезжают. От одной машины нам даже пришлось отказаться, взяли другую. Знаешь, что самое обидное? Эти, которые в Славянске сидят, они лучше нас оснащены! У них и автоматы крутые, и приборы ночного видения, и связь защищена. А у нас сплошные проблемы во всем.




А вот до этих уже и доходить стало.

— Хочется в бой?

— Да как сказать. Мы с обитателями Славянска общаемся. Некоторые к нам приходят, чтобы оказать моральное давление. Мол, зачем вы наш город окружили, сволочи?! Оккупанты, фашисты и так далее. Другие поспокойнее, с ними можно поговорить. От них мы знаем, что каждый двор в городе теперь огневая точка. А это значит…

— А это означает, что зачистить Славянск можно только так, как зачищали Грозный? Сравнять с землей?

— Да. А грех на душу брать не хочется никому. И войны мы тоже не хотим. Впрочем, мы давали присягу Украине, и приказ, если он будет, выполним. Сколько уже наших ребят погибло? Десятки! А сколько ранено? Минимум сотня. Знаете, что меня мучает? У нас в стране люди перестали друг друга слышать. В Донбассе нас фашистами называют, а мы их здесь сепаратистами. Доругались до того, что воевать стали. Зачем? Против кого? Там, в Славянске, конечно, есть наемники. И чечены, и казаки из России. Но их поддерживают обычные жители. Надо как-то с этими людьми договариваться.

Понюхав пороха, заняли взвешенную позицию и евромайдановцы.

— Я до Майдана финансовым консультантом работал, — говорит Андрей из Львова. — А тот, кто работает с цифрами, умеет просчитывать развитие событий наперед. Допустим, мы зачистили Славянск. Представляете, сколько крови будет? Нам этого никогда не простят! Зло порождает зло. Думаю, надо идти на уступки Донбассу. Хотят федерализацию и русский — значит, надо дать. Кстати, я не против их условия о разоружении «Правого сектора». Сам готов в этом участвовать. С оружием в государстве только представители правоохранительных и силовых органов могут ходить. Иначе — беспредел