В условиях монгольской зимы устав велит справлять нужду в таком месте, где много мороза, а из удобств лишь птичья жердочка. Приходится мерзнуть и балансировать над ужасной пропастью. У птиц подобные упражнения получаются как-то непринужденно. А люди отвлекаются на всякие тревожные мысли. Поэтому солдаты и сержанты ходят до ветру лишь в крайнем случае, при прямой угрозе лопнуть. И к концу службы вырабатывают два интересных навыка: 1. Делать все за пять секунд. 2. Раз в три дня. Мы жили в железной будке на колесах. Мы были связисты на полевой станции Р-410. И нашему старшине было не чуждо все человеческое. Однажды ночью он поднял экипаж по тревоге, выгнал на мороз, а сам отложил личинку на газету. Свернул и выбросил в окно, навстречу ветру. Потом включил вентиляцию, и в будке стало свежо как в лесу. И никаких признаков, что старшине не чуждо все человеческое. Все вернулись, уснули и ни о чем как бы не догадались. А утром буря стихла. Небо стало голубое, как купола на Смольном. И приехал генерал с проверкой. Он построил экипаж перед железной будкой и стал рассказывать про свою жизнь. Он прослужил двадцать пять лет. Он видел, как в Воронеже часовой занимался онанизмом на посту и так уснул. В положении «стоя», с хозяйством наружу. А разводящий подумал «какая гадость» и шлепнул спящего товарища по спящему члену солдатским ремнем. Часовой от боли и непонимания стал стрелять, ни в кого не попал, но для дивизии это был позор. Генерал видел, как в Якутии прапорщик ставил водку на мороз, водка делалась куском льда, и прапорщик применял ее как закуску к обычной, жидкой водке. Скоро к этому прапорщику стали приходить огромные зеленые тараканы прямо в караулку. И опять был позор для дивизии. Еще, однажды, в Анголе бабуин украл у другого прапорщика еду, и этот прапорщик догнал бабуина на дереве и все отобрал назад. И это опять был позор, так издеваться над туземцами. Но! Никогда генерал не видел такого ужасного разгильдяйства, чтобы люди гадили на стены боевых механизмов на высоте трех метров от земли! — Обернитесь, товарищи бойцы и посмотрите, что творится на борту жилой машины! – сказал генерал оперным голосом. А там все, брошенное в окно старшиной прибило ветром назад. Хрустальная котлета примерзла к железной будке. И по газете «Красная Звезда» было понятно, это сделала не птичка. Целый день потом старшина откалывал ломиком свой внутренний мир, насмерть примерзший к будке. И далеко над Монголией плыл хрустальный звон.