Говорят, что когда-то заключённые, бежавшие из северных лагерей, брали с собой консервы.
Эти консервы не надо было тащить в заплечных мешках. Они бежали рядом сами.
Очень удобно, очень.
Когда в бескрайней тайге нечем было поживиться, консерву съедали.
Консерва до последнего не догадывалась о том, что её участь — быть съеденной. И взяли-то её с собой только для этого.
Консерва просто бежала со всеми на волю.

* * * * *
Жутко? Ну да.
Ну что ж, всё как в жизни.
А у вас есть консервы?

Есть. Почти у каждого в жизни была такая консерва.

Вскрыть, если наступит голод. Сожрать. Выкинуть пустую баночку.
И бежать дальше.
И каждый, наверняка, хоть раз в жизни был консервой сам.

* * * * *
Вот Сашка. Живёт с Аней. Она два года ждёт его с работы, готовит ему жрать и делает массаж перед сном. Она смотрит на него тепло. Думает, когда же...
Хочет ребёнка.
Он всё ещё надеется вернуться к бывшей жене, которая ушла от него три года назад.
Аня всё это время бежит рядом и не знает, что она просто консерва.

* * * * *
Вот Лёшка. Он полтора года ждёт.
Ждёт, пока Маринка ему позвонит.
И хотя бы предложит выпить вместе кофе. О большем ему даже мечтать страшно.
Она звонит иногда раз в месяц, иногда в два.
И тогда он седлает свою субару и три с половиной часа мчится по жутким дорогам. Мчится в другой город. В котором живёт Марина.
Она может выйти и встретить его, а может и просто отморозиться. Да, она, конечно же, знает, что ему ехать к ней три с половиной часа.
В те моменты, когда ему всё же удаётся её увидеть, она плачется ему в жилетку.
Её снова бросил женатый любовник. Он бросает Марину с периодичностью раз в месяц. Иногда в два.
Потом он, конечно же, возвращается.

Иногда возвращается за те три с половиной часа, которые Лёшка мчится к Марине.
Именно поэтому Марина иногда просто не берёт трубку, когда Лёшка приезжает.

Лёшка спал с ней всего два раза, полтора года назад. Он тогда уже решил, что она ему нужна. Сильно-сильно. С первой ночи. Так бывает. Когда всё остальное без этого человека как бы теряет смысл.

Поэтому он берёт трубку, когда она звонит. Он ничерта не может с этим сделать.
И так тоже бывает.
Марина, наверняка, понимает, что вряд ли к ней будут мчать из другого города три с половиной часа исключительно из дружеских чувств.
Но это её консерва.
Вскрыть, если наступит голод. Сожрать. Выкинуть пустую баночку.
И бежать дальше.

Впрочем, она ведь тоже консерва. Для человека, который пользует её пять лет, заслоняя собой лучшие Маринкины годы, говорит о любви, но всё никак не уходит от жены...

* * * * *
Или Ксюха.
Могла б давно построить жизнь.
Но последние шесть лет, раз в полгода, недельки на две, на горизонте появляется Вова.
Её Вова. Её.
Уставший от жизни, в очередной раз в ком-то запутавшийся, клянущийся в том, что наконец-то понял, всё-всё понял, и нет в мире места лучше, чем с Ксюхой рядом.
Он исчезает не внезапно. Последние дни перед уходом он придирчив, ему всё не нравится и всё не по нутру.
В эти дни Ксюха вся внутри сжимается, потому что понимает: он снова исчезнет.
Она будет ждать, она тоже ничерта не может с этим поделать. Она верит, что однажды он останется. Он не спешит убеждать её в обратном.
Иногда у неё будет кто-то появляться. Так, ничего серьёзного. Она ведь знает, что где-то есть Вовка.

Он вскроет Ксюху, когда наступит голод. Сожрёт. Выкинет пустую баночку.
И побежит дальше.

Попалась мне вчера в ленте ссылка на статью "Что делать, если вам не хватает женственности?"
Ишь ты, думаю. А что делать-то, в самом деле, если не хватает вот этого самого? И мне не хватает, и Самсонычу. Да что там не хватает - гвозди бы из нас делать вообще. И избу на скаку, и коня из избы, как говорится. Где б вот разжиться этой самой женственностью, чтоб как в старой рекламе Jadore с Шарлиз Терон: заходим мы с Викцом такие домой - а там ни двух котов, ни трёх хорьков, ни лотка с какахами, ни дивана в шерсти. Там мрамор такой, канделябры и рояли белые. И мы с Самсонычем, в платьях со стразами, идём такие, нервно скидывая с себя бижутерию, туфли и трусы. И волосы роскошными волнами по плечам, и талия 58 сантиметров. И где-то там на фоне томной музыки слышен грохот: это убитые нашей женственностью альфа самцы падают замертво.
Вот. Очень нам этого хочется.
Ну, иду читать статью. Начало там, в общем-то, неплохое. Хотя и банальное: мол, выкиньте все свои кеды и удобные штаны - и начинайте уже носить платья, каблуки, и чулки с кружевами. Это, считай, уже полдела. Чулки с кружевами вообще любой бабе с конём придадут загадочность, сексуальность и +100 очков к карме. Мужики ж примитивы: ему покажешь свой чулош - и делай с ним чо хош.
Едем дальше. "Научись плакать!" Непременно надо учиться плакать. Плачущая баба с конём - это очень трогательно и женственно. И всем мужикам сразу хочется о бабе позаботиться. Сломался утюг? Сядь и заплачь. Ты же девочка. Тебя такие вещи должны расстраивать. Не вздумай пытаться починить утюг самостоятельно, или, что вообще недопустимо - идти и покупать новый. Сначала надо поплакать, а потом позвонить всем знакомым мужикам, и ещё раз поплакать. По идее, через три минуты у тебя под дверью должна выстроиться очередь из желающих немедля починить тебе утюг, и до кучи подарить новый. Только не забудь эту очередь встретить в кружевных чулках, а то никто не поймёт, что ты очень женственная сегодня. Потому и плачешь.
А дальше начались совсем уже сатанинские советы. Прям цитирую.
- Прокути семейные сбережения в SPA. Это не «Ты с ума сошла?», а инвестиция. В женственность инвестиция. Он побурчит-побурчит, а в душе будет гордиться, что у всех клячи замордованные, а у него – серебристый ландыш.(с)
- Припаркуйся не там, где нужно, а там, где удобно. И вздыхай, вздыхай.(с)
- Стоять у плиты с красной физиономией – вот вообще не женственно. Лучшие повара, как известно, мужчины, а ты накрасила ногти. Глупый лак, он никак не хочет сохнуть.(с)
На этом полезные советы о том как обрести женственность - закончились. Подводим итоги: ты выкинула кеды, ты вся в чулках, ты плачешь над утюгом, ты просрала всю зарплату мужа на массаж пяточек, ты закрыла на парковке три чужих машины, и ты никогда больше не подойдёшь к плите, потому что не царское это дело.
Всё. Теперь вы восхитительны! К вам вернулась женственность! Теперь можно смело входить в квартиру, наступить на двух котов, в лоток с какахами, срывать с себя трусы и бижутерию, пройти мимо горы новых утюгов, а твой мужик хапнет инсульт от восторга.
Такие дела. Я-то, вот, сдуру подумала, что женственность - это что-то вот такое мягкое, воздушное, эфемерное - как шлейф от духов. Женственность эта пахнуть должна непременно. Чем-то, я вот не знаю чем. Вне зависимости от того, как ты паркуешься, и есть ли на тебе в этот момент чулки. Это что-то такое должно быть, чтоб тебя и в твои пятьдесят ласково называли "Девочка моя маленькая". А ты при этом стоишь у плиты, и на тебе штаны и кеды.
Я вот не знаю, кто написал эту статью. Искренне надеюсь, что автор - не женщина. Или, что это просто тонкий стёб. Потому что, если это всё написано всерьёз - у статьи надо поменять название: "Как стать тупой пиздой, и что делать, если у вас это не получается. Советы бывалых"
А нам с Самсонычем эта статья совершенно не помогла. Ну и ладно. Кому-то ж надо и избу на скаку, правда?

Лидия Раевская