Автор мемуаров понимающе относится к действиям Путина в случае с агентом АНБ Эдвардом Сноуденом, которому Россия предоставила убежище и который, находясь в Москве, рассказал миру об активно использующихся американцами методах прослушки, что стало для правительства Обамы страшнейшей пиар-катастрофой. «Мы бы сделали то же самое, если бы российский разведчик приехал в Вашингтон», — пишет Макфол.

Это не мешает бывшему дипломату возложить ответственность за новую холодную войну именно на Путина. Опасаясь потери власти, «реакционный автократ» наметил курс конфронтации, чтобы, насаждая антизападную враждебность, заручиться поддержкой российской общественности.

Западные промахи по сравнению с намерениями Путина были лишь «сносной икотой». Тот факт, что именно ведущий эксперт Обамы по России таким образом принижает значимость критики кремлевского режима, указывает на то, в каком масштабе Белый дом недооценил Путина с его разрушительными возможностями.

Будь то кризис на Украине или война в Сирии — правительство Обамы было уверено в том, что может урегулировать эти конфликты без учета интересов Кремля. Американцы были вынуждены признать, что они лишь строили иллюзии.

Макфол еще до выборов 2008 года в США примкнул к Обаме, чтобы «изменить ход истории». В команду Обамы его заманила однокурсница, впоследствии — советник президента по вопросам национальной безопасности. Макфол характеризует тогдашнего кандидата в президенты как «умного, общительного, веселого» человека.

Юрист по образованию, Обама плохо разбирался в вопросах России. По словам Макфола, их первая беседа «скорее походила на семинар в Стэнфорде». Он обсудил с будущим главой государства советскую историю и теории международных отношений, а также высказался за «перезагрузку» отношений с Россией. Обама мог воплотить это в жизнь лучше, нежели его предшественник, и Макфол стал главным стратегом политики перезагрузки.

Сначала все шло хорошо. Незадолго до переезда Обамы в Белый дом в 2009 году Путин завершил свой второй президентский срок, и его преемник Дмитрий Медведев позиционировал себя вместе с Бараком Обамой как представителя нового поколения. Оба президента увлекались смартфонами, заглядывали в закусочную Ray's Hell Burger в пригороде Вашингтона — Арлингтоне, даже использовали слово на «Ф», то есть friend («друг»). Они подписали соглашение о разоружении под названием «Перезагрузка» (New Start), действовали сообща против Северной Кореи, а также в Афганистане. Россия наконец-то смогла вступить во Всемирную торговую организацию.

По словам Макфола, Обама тем самым решал не только внешнеполитические проблемы, такие как ядерное вооружение Северной Кореи или вопросы разоружения. Целью Вашингтона было фундаментальное демократическое реформирование России; за этой целью стояло убеждение в том, что демократические страны не представляют угрозы для США.

Еще в первом программном документе о политике перезагрузки, сформулированном Макфолом для Обамы, значилось, что американское правительство должно в обход Кремля «обратиться к российскому народу, чтобы развивать наши общие ценности». Обама, по словам Макфола, хотел укрепить российское гражданское общество, чтобы его представители могли «осуществить демократические реформы и обеспечить соблюдение прав человека».

Речь шла о том, пишет Макфол, чтобы «создать более благоприятные условия для демократической смены режима». Макфол сравнивает Путина со Сталиным и не допускает никаких сомнений в том, что, с его точки зрения, для этого необходимо: лишение власти бывшего агента КГБ, оставшегося даже во время президентства Медведева влиятельной фигурой на заднем плане.

Осознание данного шага впечатляет, Макфол специально обращает внимание на то, что немногие в администрации Обамы зашли так далеко, как он. И все же политика Обамы по отношению к России была обусловлена позицией Макфола.

Американцы обучали активистов либеральной оппозиции или выплачивали миллионные суммы гражданским организациям, которые, по словам самого Макфола, не могли быть политически нейтральными. Во время встречи с российскими оппозиционерами в Москве вице-президент Обамы Джо Байден заявил, что будет лучше, если Путин не будет участвовать в следующих президентских выборах.

Когда правящая партия «Единая Россия» на выборах 2011 года в значительной степени воспользовалась фальсификациями — по мнению Макфола, вероятно, в обычных для нее масштабах — американцы не ограничились умеренной критикой. Госсекретарь США Хиллари Клинтон выразила резкий протест, чем обеспечила себе пожизненную вражду с Путиным. Тем, кто в Белом доме одобрил позицию Клинтон, был именно Макфол.

Будучи студентом и молодым ученым, Макфол несколько лет прожил в России и уже тогда метался между университетом и политической деятельностью. В начале 90-х годов он участвовал в демонстрациях в Москве, организовывал семинары для демократического движения и работал в неправительственных организациях, целью которых была реализация принципов демократии в России. В лице президента Обамы, бывшем правозащитнике из Чикаго, Макфол позже нашел единомышленника.

Когда в 2012 году Путин победил на выборах и снова переехал в Кремль, он был убежден в том, что правительство Обамы хочет от него избавиться. Это стало последним обстоятельством, положившим конец политике перезагрузки.

Любопытно, что Макфол находит точку зрения Путина нелепой. При этом Путин переоценил масштабы намерений американцев, а не их основное направление.

«Как они могут так враждебно ко мне относиться?» — недоумевает Макфол, имея в виду тот ледяной прием, который ему, как новому послу США, устроили в Москве в 2012 году.

Вскоре Макфолу стали угрожать убийством, неизвестные протыкали шины автомобилей, принадлежавших его сотрудникам, и преследовали его сыновей по дороге в школу. Российская охрана перед посольством США приставала к его жене, телевидение разжигало недовольство по отношению к новому послу, члены прокремлевской молодежной организации подстерегали Макфола у стен посольства. К 2014 году ему это надоело, и он вернулся в Калифорнию.