Генерал МакКормик курил и тоскливо смотрел на Русский Вал - насыпь высотой в несколько десятков метров, нагло вывалившуюся на территорию независимой Литвы.

- Чертовы русские, вечно что-нибудь придумают. - рядом так же тоскливо ежился на балтийском ветру какой-то высокий чин из местной власти. МакКормик не помнил непроизносимые имена прибалтов, да и, честно говоря, были они чем-то неуловимо похожи друг на друга. Все они на одно лицо - зло подумал генерал, выбросил окурок в мутную от колес бронетехники лужу, повернулся и пошел к своему армейскому вездеходу.

В чреве мобильного командного пункта было тепло, приглушенно светились мониторы, еле слышно пощелкивала радиосвязь. Генерал прошел в свой небольшой кабинет, отряхнул непромокаемый плащ. Уселся у монитора и вызвал по видеосвязи штаб-квартиру НАТО в Брюсселе.

- Генерал, - молодой деловитый клерк в штатском почти мгновенно возник в мониторе - У нас для вас есть пара новостей. - МакКормик приветственно кивнул - Мы проследили хронометраж возникновения Барьера по спутниковым снимкам.

- Продолжайте - снова кивнул МакКормик.

- Барьер возник примерно три месяца назад, в виде купола над Новосибирском, это хорошо видно в радиоспектре. Начальный диаметр Барьера составил около 150 километров. Постоял на месте около суток и начал расширяться со средней скоростью один метр в секунду. На свободных пространствах скорость расширения достигала десяти метров в секунду, поэтому Барьер намного раньше достиг Курильских островов, чем Прибалтики. Что интересно, Барьер полностью повторяет государственную границу России, как ее понимают в самой России. - генерал вскинул бровь и клерк продолжил - К примеру, русские считают, что вся Арктика в их секторе до Северного полюса принадлежит им, Барьер как раз на Северном полюсе и остановился, погрешность в определении местоположения полюса не превышает одного метра.

- Тут интересно другое, сэр, - клерк кашлянул и вопросительно взглянул на генерала, МаКормику пришлось еще раз кивнуть в ответ - мы наконец-то определили состав этого самого Русского Вала.

- А что его определять? Я что, своим глазам не верю? Бетон, немного грунта, какие-то ржавые металлические штуки, обрывки кабеля - генерал раздраженно уставился в монитор.

- В том-то и дело, что не совсем обычные, сэр, - клерк невозмутимо продолжил доклад - помните Исход этих русских, которые бежали от Барьера? - генерал кивнул, он прекрасно помнил эту крикливо одетую толпу на польско-белорусской границе, настоящие европейцы - Так вот, сэр... Мы только сегодня выяснили истинную причину их Исхода. - клерк задумчиво замолчал.

- Не тяните резину, я и так месяц уже тут болтаюсь! - раздраженно фыркнул генерал.

- Простите, сэр, формулирую. Так вот, они не сами бежали, их Барьер выталкивал.

- В каком смысле выталкивал? - оживился генерал.

- В прямом смысле, сэр. Барьер не пропускал их обратно, движение было возможно только в одну сторону, поэтому они все здесь и оказались. - почти виновато закончил клерк.

- Подождите, но ведь другие... - начал было генерал.

- Да, сэр, другие свободно перемещались и за Барьер, и обратно. И пешком, и на любом транспорте. А вот этих Барьер не пропускал. - клерк промокнул салфеткой вспотевший лоб - И знаете, что самое любопытное, сэр? Барьер не пропускал тех, кто считал себя не совсем русским...

- Это как так? - искренне удивился МакКормик - Как это не совсем русским? А кем тогда?

- Сэр, это не простые люди, вы же знаете. Критики режима, художники, часть писателей, блогеры, какие-то там артисты. Есть несколько видных экономистов, несколько телеведущих и прочий богемный сброд. Но, даже не это главное, сэр. - клерк уже откровенно нервничал - Барьер вымел из России всю резидентуру. Всю, сэр, до последнего человека. И нашу, американскую, и любую другую. Вместе со всеми местными агентами.

- Хм... - настроение генерала испортилось окончательно - А что там с этим, как его... с Русским Валом?

- Сэр, состав Русского Вала - это те, кто не успел убежать от Барьера. Или не смог. Их как раз вместе с кусками стен сюда выдавило, генетические анализы подтвердили. Плюс к этому все наши шпионские закладки, модули прослушки их кремлевского кабеля, гитлеровские боеприпасы... В общем все, что не русское, то и выдавило.

- Подождите, но тогда должно было выдавить и наши заводы, и наших экспатов. Но ведь этого же нет? - генерал требовательно глянул на клерка.

- Сэр, проблема в том, что выдавило всё и всех, что русские не считают своим. И своими, соответственно. Вы же знаете, как безответственны экспаты, практически каждый обзавелся русской женой, а у многих уже и по нескольку детей. - снова промокнул лоб клерк.



Генерал ненавидел Барьер. Его невозможно было вскрыть ни одним из известных науке способов. Барьер не поддавался сверхпрочным и сверхскоростным сверлам, за барьер не проникал лазерный пучок, хотя солнечный свет свободно освещал лежащую за Барьером страну.

Барьер пытались пробить рельсотронной пушкой, но результат был все тот же: разогнанный до невиданной скорости снаряд с впечатляющей вспышкой распылился о Барьер, но трава и кусты сразу же за Барьером так и не шелохнулись, хотя по эту сторону проплешина выжженной земли достигла полутора десятков метров - снаряд весом в десять грамм запускали на небольшой высоте для удобства скоростной видеосъемки.

Наконец, американцы пошли на невиданный в плане риска эксперимент, взорвав пятикилотонный ядерный заряд у Барьера рядом с Курилами. Результат был нулевой, если не считать неожиданно вынырнувший из утреннего сумрака по ту сторону Барьера русский боевой корабль с полностью расчехленным вооружением.

- Ладно, я понял. - хмуро ответил генерал - А вторая новость?

- Сэр, Барьер снова двинулся, сэр. - клерк поднял на генерала красные от недосыпания глаза и генерал вдруг отчетливо увидел, что клерк безумно испуган - Барьер пошел по территории Украины, сэр, сегодня в полночь. Поэтому сразу и не поняли, но Восточный фронт просто прекратил существование, сэр. Физически, сэр.

- Там уже около пяти-семи миллионов беженцев, сэр, штурмуют польскую границу. И самое интересное, сэр, что они точно знают, где этот чертов Барьер остановится. - монотонно продолжал докладывать визави - Он остановится в Приднестровье, сэр.

-Поляки пока сдерживают беженцев, но тех становится все больше. Что будем делать, сэр?

Генерал не зря слыл боевым офицером, пройдя несколько войн, он научился принимать решения быстро и жестко.

- Беженцев через границу не пускать! Поставьте пулеметы, при опасности прорыва открывайте огонь на поражение! - настроение МакКормика заметно улучшилось, он с хищной улыбкой добавил - Пусть лучше их русские убьют, этим своим гребанным Барьером!




- Андрей Борисович, так Вы мне наконец объясните, что именно Вы сделали? Без этих Ваших заумных формул, в них сам черт копыта поломает! - президент России устало облокотился о стол, полностью засыпанный листами "этих заумных формул".

- Видите ли, товарищ президент... Мы просто немного сдвинули время. Нет, не так, мы сдвинули Время. Ровно на одну пикосекунду. Не передвинули стрелку часов, а сдвинули само Время. - собеседник президента сердито сдвинул седые брови к переносице и продолжил объяснение, обращаясь к президенту, как к нерадивому студенту, без грубости, но и без особого пиетета - Наше Время не совпадает с Временем всего мира на одну пикосекунду. Мы по сравнению с остальными живем на одну пикосекунду в будущем. Они по сравнению с нами живут на пикосекунду в прошлом.

- Да это я уже понял, - снова устало вздохнул президент - Вы мне лучше объясните, почему такой разительный эффект получился?

- Понятия не имею. - беззаботно ответил собеседник президента - У нас тут еще несколько новых эффектов вырисовывается, просто загляденье, как хороши!

- Андрей Борисович, Вы иногда меня пугаете. Что за новые эффекты, почему раньше о них не докладывали?

- А они только что стали проявляться. - снова беззаботно отмахнулся собеседник - Короче, при длительном пребывании объекта в измененной среде часть свойств среды передается объекту...

- Андрей Борисович, третий час сидим, давай уже по-русски! - взмолился президент.

- Так я и говорю. По-русски. - Андрей Борисович скорчил оскорбленное лицо - Короче, сейчас Барьер извне непроницаем. Абсолютно. Так понятно? - президент молча кивнул - А теперь представьте человека, живущего внутри Барьера. Нас с вами, вообще любого.

- Так вот, через некоторое время любой человек становится таким же защищенным, как и сам Барьер. Причем в любой точке планеты. И не только человек. Самолет, к примеру. Или танк. Да любой Жигуль вон возьмите - не дай Бог попадет в ДТП где-нибудь в Европе - на нем даже царапин не останется, да-с... - Андрей Борисович привычно перекатывался с пяток на носок, словно читал очередную лекцию недоумкам-первокурсникам.

- Понятно. - уже безропотно удивился президент - У меня завтра Совет безопасности, как мне все-таки назвать то, что вы создали?

- Скажите, что мы создали Русское Время. И не вдавайтесь в детали, товарищ президент, Вы же знаете: гостайна, совершенно секретно, то да се... Товарищам из Совета этого хватит за глаза, уверяю Вас.



Над Новосибирском вставало солнце. Впервые за все время своего существования Россия получила передышку, которую никто не был в силах нарушить.

У нашей бабушки есть сосед, золотые руки, постоянно ей помогает. Одна проблема — запойный.
Соответственно вечно на мели. Бабуля ему денег не дает, чтобы не пропивал, но в благодарность частенько подкидывает из своих запасов, чего сама навертела, огурчики там соленые, помидорчики, варенье иногда.
Условие железное — банки возвращать, обычные стеклянные, 1-2 литровые.
Однажды возвращает он ей банки, и такой извиняется:
— Я тут одну помял случайно.
— Разбил что-ли?
— Да нет, помял...
Показывает, бабуля в шоке. Литровая стеклянная банка, на треть осевшая, как пластиковый стаканчик возле костра, горловина овальная, а на боку две отчетливые вмятины от пальцев!
— Да как такое может быть то?
— Да не помню я!
Выяснилось немного позже, когда ему на работе рассказали, как он принес на 23 февраля в цех закусь, как все весело выпили, как он оставил банку возле наковальной печи и хватал ее рукой в трех перчатках...
Банку ту мы храним до сих пор, и да, было это в славном городе Челябинск. Ну а где еще можно было помять стеклянную банку и не вспомнить этого?

Парень, девушка, хотят быть вместе... После двух пар сматываются из института к нему домой. Квартира – обычная двушка, где он живет с родителями, причем одна комната проходная. Раскладывают в большой комнате диванчик и долго любят друг друга. Где-то через час из маленькой комнаты открывается дверь, и тщательно отворачиваясь, пробираются в коридор его родителями с речью: «вы конечно извините, но нам на работу давно уже пора...». Оказывается, отец забыл дома какие-то документы, вот они с женой и решили дома пообедать...

"Колыма, Колыма, веселая планета!
Двенадцать месяцев зима, а остальное лето"
Рассказано так, что верю. Могу перепутать по мелочи. Но это человек-кремень. Уточнять побаиваюсь. Фиг тогда чего еще расскажет. Поэтому сразу скажу, что я выдумал название должности главного героя. Ни один нормальный человек запомнить его не в состоянии.

Допустим, он работал шпиндельмизертрудером. В горнодобывающей отрасли таких должностей полно. Полагаю, они были придуманы еще сподвижниками Петра Великого, для издевательства над забористым немецким языком. Типичный дубовый юмор той эпохи. Назвать такого человека по должности — это все равно что его крепко обматерить. Ржака помогает выживанию в полярные ночи.

Итак, на крупном колымском золотодобывающем прииске работал главным шпиндельмизертрудером некий Петрович. Чел низенький, лысоватый, очень ответственный. Работа его заключалась в том, что он был нужен всему руководству сразу. Типа снабженца. Но не из тех, что дарит блаты и ошивается по командировкам. Полет с Колымы дорого стоит. Петрович должен был собирать и писать заявки на поставки всего необходимого. Отправлять их по почте и выслушивать потом мнения разгневанных коллег, почему что-то задержалось.

Это занятие находилось в резком контрасте с ликующим настроением рабочего состава прииска. Лихие это были люди. Ох@евали от заработков и ближайших перспектив загула на теплых морях. Заезжали месяца на три, больше не выдерживала человеческая природа.
"Я на Вачу ехал плача, возвращаюсь хохоча! "

В отличие от работяг, старавшихся потом забыть эпизод работы на прииске как самый страшный сон их жизни, был там и постоянный персонал — все руководство и несчастный Петрович. Им был положен увеличенный отпуск. Но Петровичу его никак не давали. Петрович был позарез нужен всем. "План горит, подожди еще две недели, сейчас никак! " И так годами.

Однажды Петрович задумался и устроил спектакль, который этот прииск запомнил навсегда. Под конец очередной планерки он положил директору на стол очередное заявление об отпуске. Тот принялся его читать со скукой. Подбирал новые аргументы, почему сейчас — ну опять никак. Но тут у него выпучились очи.
— Петрович, ты совсем еб@нулся, что ли?! Какой такой на хер "декретный отпуск по закону"?! Он же только бабам положен!

О эта ответная речь Петровича. Цицерон рядом не ночевал.

— Не, а че? Меня постоянно еб@т директор. Еб@т начальник треста. Еб@т Министерство. Еб@т все кому не лень начальники отделов. Но почему только мозги?! Я хочу и личной жизни! Я хочу ребенка! Я хочу нормальной семьи! Вот, читайте!

Бац на стол газетная заметка. Надо же, в Москве начались операции по смене пола.
Директор, прих@ев, зачитывает ее вслух.

Петрович: Ребята, я вас всех люблю! Сдружился за годы! Но я хочу быть нормальной, верной женой. А не каким-нибудь там групповым пид@расом! Вернусь законной женщиной — да вы все ко мне в очередь выстроитесь! Кавалеры хреновы! Со своими букетами. А я вот выберу себе только самого-самого лучшего!

Директор в светлом ах@е подписал заявление. Но вычеркнул про декрет. Сказал Петровичу печально:
— Пол менять тебе пока рано. Бери отпуск за все просроченное время. И не возвращайся нафиг, пока не найдешь себе жену!